inna.tulina.a После операции анестезиолог будит человека в операционном зале и еще «сонного» переводит в палату интенсивной терапии.
Там пациент обычно проводит ночь под наблюдением реаниматолога, где аппаратура контролирует его сердце, дыхание, давление, мочевыделение.

Утром после операции пациента переводят в обычную палату и начинается первичная реабилитация. Пациент самостоятельно встает, садится, ходит, посещает туалет и т.д.

Если была выполнена операция NOSES, то вставать и обслуживать себя пациенту можно (и нужно) уже буквально через 4 часа.

Реабилитация проходит максимально комфортно — наши пациенты не чувствуют боли.

В послеоперационном периоде человек продолжает носит эпидуральный катетер. Он эффективно обезболивает, позволяя снизить потребность в НПВС (нестероидных противовоспалительных средств) таких как парацетамол, ибупрофен, кетопрофен, высокие дозы которых вредят желудку, могут приводить к развитию эрозий, язв и даже вызвать кровотечение.

Наши пациенты не голодают — жидкая пища разрешается сразу. Постепенно рацион расширяется: котлета, гречка, тушёные овощи, картошка, суп. К выписке пациент уже полноценно питается.

В стационаре нужно будет провести 5-7 дней. Главный критерий выписки – появление стула. Как только каловые массы прошли через зону анастомоза и вышли естественным путём, становится ясно, что швы срослись, кишка работает, и пациента выписывают.

Таким образом, для плановой операции не нужно брать отпуск на месяц, запасаться сиделкой и помощниками по хозяйству.

Если вы хотите сделать такую операцию, свяжитесь с моим ассистентом по тел. +7 (499) 322-03-11 или напишите на почту doctor@innatulina.ru и запишитесь на прием.

inna.tulina.a Если после операции остаются подозрительные лимфоузлы, их предпочтительнее удалить хирургическим путем.

Больше информации в моем профиле @inna.tulina.a

inna.tulina.a Сегодня мой пациент мужчина, которому 66 лет, и 59 из них он занимается программированием!
Он увлекся ЭВМ еще в детстве на работе у отца, куда бежал сразу после школы. В те годы эти огромные машины работали на перфолентах.
Работа сыграла знаковую роль и в начале его лечения. Но об этом он расскажет сам.
«Меня зовут Ашот Павлович. Диагноз –аденокарцинома прямой кишки, 3 стадия.
2 года я мучился запорами. По 3-4 дня не мог сходить в туалет. Крови не было, слизи тоже. Ничего не болело. Ждал, что само рассосётся. Но не рассосалось…
Шеф пригрозил увольнением, если не пойду на колоноскопию. Пришлось идти. Эндоскопист сразу сказал, что у меня рак. Гистология это подтвердила.
Обзвонили всех знакомых. Один посоветовал Инну Тулину.
На консультации Инна Андреевна так все объясняет, что даже мне, далёкому от медицины, было понятно всё. Но больше всего подкупила её улыбка. Когда она улыбалась, мне становилось легче.
Когда получали второе мнение, другой доктор сказал: «Вы у прекрасного врача, я даже не буду влезать». К третьему уже не поехали.
Сначала я прошел радиотерапию. Потом в Коммунарке назначили свою химию. Выдержал только 2 курса из 6: после химии мне становилось очень плохо.
Операцию в Коммунарке мне не предлагали, о ней даже речи не шло-только химиотерапию.
Вопросы цены у Инны Андреевны как-то даже и не обсуждался. Можно сэкономить на отпуске, на еде, на развлечениях, на одежде.На здоровье и качественном лечении в таком вопросе однозначно экономить нельзя.
Операцию сделали 26 мая.Сейчас прошла неделя. Завтра выписывают. На 4-й день уже ел обычную пищу. Хожу сам. Всё нормально. Стома временная, ее закроют через 2 месяца.
Я так мало обращался к врачам, что даже не знал, что колоноскопию можно делать во сне. Если бы знал про седацию, пошёл бы намного раньше. Может быть, и рака тогда не было бы или хотя бы не 3 стадия. Теперь буду делать всё вовремя».
Давайте пожелаем Ашоту Паловичу выздоровления.
Его история показывает, что не нужно ждать симптомов – их может не быть.
Если хотите лечиться у меня, свяжитесь с моими ассистентами по тел. +7 (499) 322-03-11.

inna.tulina.a Если в лимфоузлах будут раковые клетки, нужна ли послеоперационная (адъювантная) химиотерапия?

Вопрос предполагает, что операция выполняется по поводу рака 2-3 стадии, когда метастазы не успели попасть в соседние органы.

Тогда, если мы выполним хорошую операцию с D3 лимфодиссекцией (это важно), то мы удалим не только опухоль, но и все лимфоузлы, куда опухоль могла дать метастазы.

То есть, после хорошей операции в организме не останется ни первичной опухоли, ни ее метастазов в лимфоузлах.

К сожалению, иногда микрометастазы в печени или в легких на момент операции уже есть, но предоперационные МРТ и КТ их не видят. Тогда ХТ нужна – против микрометастазов она может быть эффективной.

Как определить тех, у кого высокий риск микрометастазов, чтобы назначить им химиотерапию? И кому химиотерапия точно не нужна?
Для этого нам нужна подробная гистология — такая же хорошая, как операция
Патоморфолог (исследует операционный материал и пишет гистологическое заключение) — такой же важный для выздоровления человек, как и хирург. От того, насколько внимательно он исследует и опишет все параметры опухоли, будет зависеть понимание прогноза пациента и тактика дальнейшего лечения.
Если у человека низкие риски и лимфозулы чистые, то это 100% вторая стадия. Вероятность отдаленных микрометастазов на 2 стадии есть менее чем у 5% пациентов. Даже на 3 стадии, если раковые клетки находят в одном лимфоузле уровня D1, мы обычно не назначаем химиотерапию.
И наоборот: если риски высокие, то химиотерапия показана.
Любой риск рецидива мы не сбрасываем со счетов. Все мои пациенты даже после самой хорошей операции 5 лет проходят тщательное обследование (см. актуальное «после операции»).
В реальной жизни если у онкоконсилиума нет уверенности в качестве операции и гистологического исследования, то ХТ назначается всем, чтобы хоть как-то компенсировать недостатки хирургического этапа.
Мы так не делаем. Мы всегда оперируем по высоким стандартам, потому что на оставленные в организме лимфогенные метастазы ХТ почти не действует.
Если вы хотите лечиться у меня, свяжитесь с моими ассистентами по тел. +7 (499) 322-03-11 и запишитесь на консультацию или онлайн беседу.

inna.tulina.a Зачем я постоянно говорю о D3 лимфодиссекции? Пишу о ней, повторяю, показываю, доказываю?

Потому что если в неудаленном во время операции лимфоузле останутся раковые клетки — это инкубатор будущей катастрофы.

Увы, химиотерапия (ХТ) против метастазов в лимфоузлах неэффективна. Она туда почти не попадает и действует гораздо хуже, чем на первичную опухоль.

Чем дольше такой лимфогенный метастаз находится в организме, тем выше вероятность, что опухолевые клетки из него станут источником отдалённых метастазов.

Это показали эксперименты на мышах: саму опухоль толстой кишки удаляли, а пораженные лимфоузлы оставляли. Через несколько дней у животных выявляли метастазы в печени и в лёгких.

Почему ХТ не лечит лимфогенные метастазы и не дает ничего, кроме токсических эффектов?

Потому что внутри одной опухоли живут совершенно разные раковые клетки. Это называется поликлональность: у каждой свой набор мутаций.

ХТ убивает только чувствительные к ней клетки. Но остаются 1-2 клона нечувствительных клеток.

Они выживают и продолжат расти, какую бы ХТ мы не проводили.

То есть химиотерапией мы сами из поликлональной опухоли выращиваем устойчивую моноклональную — ультраживучий вид.

Ко мне обращается немало пациентов с метастазами в лимфоузлах после ранее выполненных операций. Онкологи от безысходности назначают химиотерапию. Одна пациентка безрезультатно прошла 40 курсов!

Я сделала ей операцию — удалила оставшийся после первой операции лимфоузел. В нем подтвердился метастаз. Прошло уже больше 3 лет, и признаков опухолевого роста у пациентки нет.

Причем операция после длительной химиотерапии тоже не всегда будет возможна: печень подорвана.

Поэтому если через пол года после операции на КТ продолжают определятся увеличенные лимфоузлы, надо искать возможность их доудалить.

Но разговора о лимфогенных метастазах в принципе не было бы, если бы во время первой операции пациентам выполняли правильную D3 лимфодиссекцию.

Таким образом, D3 лимфодиссекция нужна, чтобы забрать у болезни все шансы перейти в неизлечимую стадию.

Если вы хотите лечиться у меня, запишитесь на консультацию по тел +7 (499) 322-03-11 или пишите на doctor@innatulina.ru.

inna.tulina.a

inna.tulina.a «Операция покажет» и «не обещаем, что стомы не будет» от своих врачей слышат многие. Но супруга моего пациента решила выбрать для мужа другой путь. Передаю ему слово.
«Меня зовут Юрий Сергеевич. Мне 63. Я из Казахстана.
Началось всё с геморроя. Лечил, мазал – бесполезно. Потом заметил кровь в кале – кровь в этот раз была тёмной. Появились прожилки, слизь, запоры. Жене ничего не говорил, чтобы не расстраивать.
1,5 года назад делал колоноскопию и всё было нормально. Снова сделал колоноскопию: оказалось не геморрой…
Потом уже я читал про людей, кто каждый год проходит колоноскопию, а через 1,5 года находили рак. У меня также.
Когда мне назвали диагноз, голова закипела. Я сказал жене: «Делай всё за меня, я тебе полностью доверяю». И она общалась с врачами сама.
В Казахстане первым этапом предлагали химию. Но гарантий не давали: «Не можем обещать, что стомы не будет. Пока не разрежем, не увидим».
Дочка, которая живёт в России, нашла знакомую, которая оперировалась у Инны Андреевны. Врач из Астаны тоже посоветовал: «Если семья поддержит, обязательно соглашайтесь». Дети и жена решили: едем в Москву.
Прилетели в воскресенье. Приём был во вторник. Операция в пятницу. Погуляли даже по Москве. Получилось совместить болезнь с туризмом.
Инна Андреевна – единственная, кто сказала, что шансов у меня много.
После операции проснулся свежим и отдохнувшим, как в детстве.
Конечно, я копил деньги на другое – хотел внуков свозить в Дубай. А потратил на операцию.
И не жалею. Жизнь дороже: внуки вырастут со мной, будут знать своего дедушку, а в Дубай еще успеем».
Давайте пожелаем здоровья нашему герою!
Если вы хотите получить мое второе мнение по своему диагнозу или узнать, возможно ли в вашем конкретном случае начать лечение не с химиотерапии или с лучевой терапии, а с операции, свяжитесь с моим ассистентом по бесплатному номеру +7 (499) 322-03-11 и запишитесь на консультацию.
Для большинства моих пациентов операция будет единственным исцеляющим этапом лечения (химиотерапия после операции им обычно не требуется).
Окон на консультации мало, и чтобы не терять драгоценное время, пожалуйста, записывайтесь заранее, даже если еще не все обследования у вас на руках

inna.tulina.a В комментариях многие пишут мне, особенно мужчины, что слишком много мы «рекламируем» колоноскопию, «кричим о ней из каждого утюга».

Кричим, потому что знаем: часто даже на 4 стадии рак кишечника не болит и становится случайной находкой.

Врач-эндоскопист из Владимира, Михаил Большаков @doktor.michael , записал честное видео о том, что на самом деле будет, если не делать колоноскопию.

Когда опухоль начинается подрастать к болевым рецепторам, боли становятся невыносимыми. Они не снимаются даже наркотическими обезболивающими.

Поэтому решение НЕ делать колоноскопию только кажется самостоятельным, взвешенным и осознанным выбором.

Нужно принимать в расчет не только свое желание. Нужно учитывать интересы в том числе семьи и близких.

Готовы ли вы оставить их без своего дохода и заботы? После обнаружения опухоли они будут вынуждены отложить свою жизнь, бросить все силы, время, ресурсы и накопления на ваше лечение.

А если лечение не приведет к выздоровлению, то весь круглосуточный, тяжелый, дорогой и бессонный уход тоже ляжет на плечи родных. Вы точно хотите близким такой судьбы?

Если вы из тех людей, которые привыкли решать проблемы до их появления, то сделать колоноскопию в Москве можно у моих коллег из отделения эндоскопии.

Записаться на колоноскопию можно по ссылке в шапке профиля — с вами свяжется администратор, которая ответит на все вопросы и запишет на процедуру.

Там же есть таблица врачей-эндоскопистов в других городах, которых рекомендовали мои подписчики.

Подготовиться к колоноскопии можно по моей памятке - пишите слово «памятка» в комментариях и я пришлю ее вам.

А что думаете вы? Мое здоровье — это личное дело, или не только личное?

inna.tulina.a Дорогие подписчики, с праздником Великой Победы!

День Победы — это память о людях, которые пожертвовали своими жизнями ради мира, нашего будущего и спокойного неба над головой. Великая Отечественная война навсегда изменила страну и судьбы миллионов людей.

Сегодня мы вспоминаем всех: известных и безымянных солдат, командиров, тружеников тыла — каждого, кто приближал Победу ценой невероятных усилий.

С праздником Великой Победы! Будем помнить, благодарить и бережно хранить эту память.

inna.tulina.a Как понять, сделал ли хирург D3 лимфодиссекцию?
Даже если в заключении написано D3, то это ничего не значит: до сих пор среди хирургов идут споры о том, где заканчивается D2 и начинается D3.

Китайские хирурги с колоссальным опытом лечения рака правой половины ободочной кишки провели исследование.
Одним пациентам они выполняли D2 лимфодиссекцию, другим D3. Результат опубликовали в известном американском журнале.
Значимой разницы в выживаемости и в частоте местного рецидива не получено!

Редактор журнала (онколог-химиотерапевт) сделала такой вывод: смысла делать D3 нет.
Но знающий хирург, который изучил дизайн исследования, сделал бы другой вывод.
Разница между D2 и D3 лимфодиссекцией у этих высококлассных хирургов была в кусочке ткани меньше 1см³.
То, что китайские хирурги назвали D2, для всех остальных врачей в мире — это уровень D3. А тот уровень D3, который они выполнили своим пациентам, для других хирургов в мире считался бы уже D4 лимфодиссекцией.
То есть, сравнивали не «среднюю» и «хорошую» операции, а очень хорошую и превосходную. Поэтому колоссальной разницы не нашли.

Хотя при 3 стадии суперхорошая хирургия лучше: чем больше лимфоузлов хирург может удалить, тем благоприятнее прогноз выживаем�