bleskglass
Вчера я лежала на камнях, смотрела вверх: от закатно-лилового в стремительно темнеющее небо.
Физическое изнеможение, сбитое дыхание, почти ночь. Пустая голова, в ней пульсация и где-то между — редкие, ускользающие мысли.
Я поняла про себя кое-что неприятное и важное.
Сначала я как бы между прочим подумала: как здорово было бы влюбиться в настоящего человека. А за этим появилась липкая, пугающая мысль: я никогда за всю свою чувственную и поэтичную жизнь не влюблялась в настоящего человека.
Я ловила искры руками, я писала стихи, всё происходило быстро, яростно, ярко. Мне достаточно было одного взгляда. Одного желания. И мне казалось — как же я люблю любить, как же я умею любить!
Но за этим никогда не было человека. Никогда.
Я влюблялась в саму идею любви, в свои мурашки, в очарование, в то, как я отражалась, дрожала, падала в сладкую неизвестность.
Но что я знала по-настоящему, кроме их имён?
Это страшно. Там была я, там было моё большое чувство и больше никого.
Я хочу влюбиться в человека. В его другой мир. В его шероховатости, неровности. В его отличия. Я хочу исследовать этот мир с интересом, не накладывая на него кальку представлений и образов. Дать место всему человеку и только потом — возникающему чувству.
Это поражает меня сейчас: как криво и наоборот рождалось во мне всё томительное и нежное.
Сколько ценности было в этих моих влюблённостях, что от них оставалось, кроме текстов?
Признавать эту пустоту в себе неприятно. Но, может быть, это шаг в сторону чего-то настоящего. Живого.
Я хочу увидеть человека.
Ощутить пространство: я тебя вижу.
И влюбиться в это красивое и не очень, в разное, в другое.
